Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:30 

Слишком долго была сильной...прости...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Смерть третья (актерская и недосказанная)

В тот день было больно. Особенно больно после очередной пустоты. Она ничего не ждала, ни во что не верила, никого не любила. Ребенок солнца почти погасла и утонула в собственном море. Она пришла в это место по несчастной случайности. Никто и не предполагал, что это место убьет её совсем скоро. Жестоко, ничего не объясняя, подойдет со спины и убьёт полумертвого ребенка угольного солнца и темно-грязного моря. Третья смерть была так близко. Те, кто видели и знали, всего лишь наблюдали и позволяли каждой секундой приближаться к последней, самой тщательно продуманной и наверняка точной смерти. Она увидела его. Ничего не почувствовав, села рядом. Молчала и смотрела на все происходящее. Он вдыхал ее запах и приближался всем телом к ребенку почти не существующего солнца и высохшего моря. Она не верила. Она не хотела и не могла впускать его в свой внутренний мир. Спустя несколько дней он написал. Её улыбнуло то, что он делает такие смешные и несвойственные ей ошибки. Он называл ее «солнЕшком» и «крошкой». Она смеялась. Он говорил, что этот смех готов слышать вечно. Они не виделись. Он только писал ей смешные и трогательные сообщения и каждым словом расслаблял ее напряженное солнце и подливал воды в ее сухое море. Он хотел ее приручить. У него это получалось. Он был изысканно терпеливым и мастерски –актерским. Он ждал, когда она начнет верить и потеряет бдительность. Он говорил о любви. Такие забытые и простые слова. Он дождался. Они увиделись. Она обняла его и тихо шепнула, что тоже любит. Она сама себя убедила в этом с помощью его актерского мастерства и театральных постановок, разыгранных на её еле бьющемся сердце. Почему он выбрал именно её? Они знали, она нет. За что ей досталась еще одна, такая безумная смерть? Они знали, она нет. Они наблюдали и ждали…. Она хотела верить, но в глубине души, что–то предупреждало…, что-то не давало расслабиться. Она хотела разжечь свое погасшее солнце, она хотела подарить свое тепло ему и полить его водой своего моря, которое он постарался немного наполнить. Для чего??? Неужели в его теле, жила та самая смерть! Еще более жестокая и изощренная, чем предыдущая. Он блестяще играл свою роль. Ребенок солнца почти начала гореть… Он дышал на угли ее солнца, и они разгорались всё ярче и ярче. Совсем мало времени и совсем много боли в конце. Как же так???!!!- потом кричало тело ребенка, корчащееся в обломках заживо захороненного солнца и полностью мертвого моря. Он уезжал, она ждала. Он затуманивал себе сознание, она прощала и понимала. Он обещал быть с ней всю жизнь и хотел от нее детей. Она улыбалась и молчала, а внутри нее разгоралось солнце, она боялась, но уже не могла ничего с этим сделать. Как оказалось , он боялась не зря. Он пришел, обнял её, «крошка моя, люблю тебя», сказал он и ушел МИМО. Ушел, чтобы больше никогда не вернуться, не ответить на телефонный звонок, не объяснить, не сказать…. Ушел, чтобы внести в ее разожженное заново солнце слово «МИМО», чтобы утопить в ее слегка заполненном море «НИЧЕГО»…
И вот она третья актерско-недосказанная смерть…. Настолько глупая и необъяснимая, что ей захотелось умереть наяву. Она так хотела ему поверить, что поверила. Она так хотела стать его ребенком солнца и моря, что даже на какое–то время начала светиться и греть, тех, кто проходил МИМО, как раньше. Только, когда он ушел, она поняла, что ее солнце погасло навсегда. Её море высохло навсегда. Нет даже углей. Нет больше воды. Нет ничего. Её больше нет. Она умерла. Непонятной, недосказанной, актерской смертью. Она умерла и во сне и наяву. По-живому вскрытые раны, которые так до конца и не зажили после смерти каре-непонятной, кипели и множились. Мертвый ребенок солнца и моря никогда не воскреснет. Больше не будет тех, кто проходит МИМО. Больше вообще ничего не будет. Она умирала в истерике, в агонии, в пламени своего собственного солнца, тонула в воде своего солёного моря. Все, что она отдала, никогда не вернется. Те, кто проходил мимо, никогда ни о чем не узнают. Те, кто наблюдал, успокоились и присели на краешек неба, чтобы спрыгнуть в немое море и погреться в обезображенном солнце, но уже не её.

Чем шире мы раскрываем свои объятия, тем легче нас распять...</
b>

12:26 

Мне хочется вывернуть себя наизнанку и постирать…

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Смерть вторая (удушливая и каре-непонятная)

Время убивало любовь. Оно незаметно выводило больную на душу на окраину моря и согревало ее лучами осторожного солнца. Она была еще молода, и тогда казалось, что это только начало пути, что все еще будет. Так вышло, что ребенок солнца и моря нашел еще одну смерть. Тогда эта была самое лучшее, что с ней могло произойти. Неверный выбор казался самым верным. Тогда она не знала, что это еще одна смерть. Страшная, больная, подлая и молчаливая – медленная истошная смерть. Но все начиналось сладко. Она верила. Они тоже верили.
Он пришел оттуда, где жили ее солнечные мечты. У него даже имя было морским и соленым. Она чувствовала его издалека и понимала каждую точку в его предложениях. Шорох его шагов заставлял ее дрожать сотнями солнечных зайцев. Она добивалась его души и шла по его самовлюбленным следам до тех пор, пока не нашла его там, где ему стало одиноко. Там она его и согрела своим всеобъемлющим солнцем, отдала ему свое полноценное море. Его было много в ее жизни. Тогда она впервые услышала, что она его дополняет. Она не знала, что эта глухонемая фраза навсегда застрянет в ее душе, и не будет давать покоя еще целых 6 лет. А, может быть, и больше…. Если жизнь еще будет.
Она готова была связать с ним свое дополнение и навсегда утонуть в его каре-непонятной жизни. Она боролась с его равнодушием. Она теряла себя, отдавая ему свое солнце. Она теряла тех, кто видел все изнутри и пытался открыть ее широко-закрытые глаза. ЕЕ море становилось цвета удушия и кареглазости. Её солнце темнело и становилось частью его уродливой души. Но ей было сладко и нежно оттого, что она отдала ему почти все свое солнце. Однажды ночью, когда небо подарило им темноту и спокойствие, они смотрели вверх и искали звезды. На двух самых ярких они поселились и пообещали быть рядом и никогда не расставаться. А потом они остудили одно на двоих солнце в черной морской воде. Почему черной? Потому что ночь…. Потому что сверху вниз, в невидимую пустоту и глубину. Страшно , но до счастья приятно…. Он обнимал ее и она становилась его телом, она сливалась с ним в области сердца. Она была частью его. Ребенок солнца росла, а вместе с ней росло ее солнце и море, которое было подарено ему, каре-непонятному и удушливому «МИМО». Никто не повернул эту стремительную дорогу смерти…. Наблюдатели не верили. Верила только она. Глупая…. Она все еще думала, что её солнце растопит его изнуряющее равнодушие, а её море подарит им обоим ту страсть, о которой ей хотелось помнить всю свою проклятую жизнь. Она держалась за него до последнего вздоха. Она любила его так, как волчица любит своих детей, как солнце любит свое море, как звезды любят свое небо, как воздух растворяется в каждом вздохе. Она была его тенью. А он жил в её голове, на её губах, в её волосах, в её дыханье. Она не верила. Знали и верили только они.
И вот она - смерть - настоящая, вскрывающая внутренности, режущая на полосы и отравляющая каждую частичку. Он ушел. Ушел не просто так, а по-карему, непонятно и молча. Он посмотрел ей в глаза, попросил ждать и любить. Она послушно пообещала ждать. Он знал, что любить она его будет. Никто и никогда не заставит её разлюбить и утопить свое солнце в чужом море. Он это знал и спокойно уходил. Уходил МИМО…. Мимо жизни, оставляя за собой серный, пыльный, гнилой след смерти. Она умирала тихо и медленно. Так, чтоб никто не слышал и не знал. Сначала умерли звезды, на которых они поселились, потом вода в море стала черной. Почему черной? Не потому, что ночь…. А потому, что смерть…. В самую глубину, вовнутрь…. Потом погасло солнце. Нечего было дарить тем, кто проходил мимо. Нечем было греться мертвому ребенку солнца и моря. Ничего не осталось. Ноющая рана не давала покоя. Смерть убивала постепенно. Изощренными пытками вынимала сердце, поджигала его, смотрела на тлеющий орган и смеялась. Громко и долго смеялась. Ребенок солнца и моря стала жестокой и грубой. Давило в себе попытки греть, потому что греть было почти уже нечем. Она боялась, что если захочет кого-то согреть углями от своего солнца, эти угли не выдержат и погаснут. Она прятала их глубоко внутри, там, где был ледяной холод. Она охраняла черные угли и только лишь иногда, когда становилась совсем темно и безлюдно позволяла себе достать их изнутри и нарисовать ими черное обугленное солнце и глубокое грустное море. Когда она просыпалась, она вытирала рисунки и писала на стене «МИМО». Она не выпускала себя из своего мертвого моря. Она не жила. Теперь она тоже шла мимо. Она не верила. Не верили даже они.

12:26 

Застегните мне душу на все пуговицы…

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Промежуток между.

Ребенок солнца и моря повзрослела на тысячу лет. Её глаза отражали только боль и пустоту. В них больше не было солнца, а внутри больше не было моря. Все кто приближался к ней, терялись от холода и нелепых попыток согреться об угли. Она очень хотела греть, а греть было некого. Она очень хотела пролиться на кого-то своим морем, а не было того, кто захотел бы его впитать. Каждому, кто находил ее в пространстве других, терялись в ее бесконечной боли и тщетных попытках что-то менять. Каждый проходил МИМО. А она оставалась одна и пыталась возродить в себе того ребенка солнца и моря, которого она когда-то раздарила всем тем, кто нуждался и не особо. Теперь она заполняла свое существование попытками понять и принять, простить и забыть, начать и продлить. Ничего не получалось. Ничего…. Она пыталась по-всякому быть рядом. Но ничего не складывалось, как - будто кто-то руками разрывал половинки тех, кто пытался сложиться в единое целое.
Иногда возвращались те, кто проходил мимо, и приводили в исполнение приговоры судей, которые знали, но не могли и не хотели предупреждать. Ведь ребенок солнца и моря сама выбирала свой путь. Ковала свое мимо-счастье, строила свою мимо-жизнь. Она не видела знаков и не читала между строк. Это она умела, когда грела кого-то своим солнцем и поливала своим соленым морем. Она лечила тех, кому это было нужно, а сама болела беспощадным одиночеством.
Кто-то, может быть, верил. Она уже нет. Трехлетняя пустота и беспорядочность добивали ребенка солнца, сушили ее море и не давали покоя.




а если курить.. курить..курить..курить.. то можно прожечь душу ?


18:16 

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Все проходит и все продается.Человек-такой же товар,ка и все остальное,и у каждого из нас есть свой срок годности"

17:50 

как же все это глупо.........

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Ведь...
Есть нечто худшее, чем жизнь с тобой, — это жизнь без тебя.


Нам нужно расстаться...
Прости меня...
Ну умоляю, не плачь!
Я мечтаю только об одном – чтобы нам больше не видеться...
Я сдохну где-нибудь в одиночестве, как шелудивый пес...
А ты оставь меня, уходи, наладь свою жизнь заново, пока ты еще красива...
Уйди от меня подальше...
Поверь, я старался, изо всех сил старался, но больше у меня нет сил...
Я задыхаюсь, я не умею быть счастливым...
Мне нужны случайные бабы и одиночество...
Я хочу путешествовать холостяком по городам и весям.
Я не способен воспитать ребенка – я сам ребенок...
Я – свой собственный сын. Каждое утро я произвожу себя на свет...
Мне не нужна твоя любовь...


"99 франков"


14:57 

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Умирать - это больно?...- Очень, но жить гараздо больнее...

Мы где-то...

Я не чувствую тебя больше,
Я где-то дома,
А ты рядом с Польшей.

Тебя не видно и нет правды,
Я где-то сплю,
Ты играешь в карты...

Ты потерялся между мирами,
Я где-то жду,
А ты там... в Нирване...

Ты жжешь косые листы газет,
Я где-то есть,
Но тебя там нет...

Тебя не стало, остался шок,
Я что-то пью,
А Тебе порошок...

Я бью стаканы и ложусь спать,
Нас больше нет,
Устала лгать...

Ты хочешь смерти, но будешь жить,
Я где-то в прошлом,
Тебе - ... Любить...!


URL записи

14:51 

конец лжи еще не означает начала правды

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Пишет  масло ши...:
05.06.2008 в 18:52


Окна намного честнее, чем люди...
Я не помню тебя,
У меня за спиной крылья...
Есть ответ на вопрос,
Почему я тебя убила?!
Ты теперь состоишь
Из кокосовой белой пыли,
Я сколько могла,
Столько тебя любила...


URL записи

14:51 

ГОСПОДИ!!!

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Ты забираешь души
Тех, кто Тебе нужен
Страшно за них, Б-же!
От того, что не знаю, может,

Что ждёт их там наверху,
В чьи руки они попадут...

Как жить они будут там:
Прыгать по облакам
Или читать журналы
В закатах бескрайне алых...

Будет ли там им легче,
Ставят ли в небе свечи
За тех, кто остался внизу
И обронил слезу...

За тех, кто Тебе нужен,
За все открытые души...
Которые Ты собираешь,
Страшно за них, понимаешь!!!

Ты их там береги
У правой своей руки...

Пусть будеи им там мягче,
И чай с молоком, чтоб слаще,
И, наконец покой,
Когда они будут с Тобой!

Господи! Сохрани
Душу мою и их...!

14:49 

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Пишет  масло ши...:
09.06.2008 в 17:15


Эмоциональная кома
- Ты обещаешь умереть?
- Да..., я обещаю умереть...
- А разве может умереть тот, кто давно уже мертв?...

URL записи

14:48 

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Пишет  масло ши...:
10.06.2008 в 12:14


Все в порядке...
- Слушай, а что это?
- Это душа.
- А почему на ней рубцы?
- Это любовь.
- Любовь?!
- Да, любовь...
- Но как из-за любви могут оставаться рубцы?
- Сначала это рваные раны.
- Я не понимаю...
- А ты любил?
- Нет.
- Тебе повезло.
- Почему?
- Тебе не было больно... А я любила...
- А причем же здесь рубцы?
- Это обида, вот это боль, это ревность. А вот эти самые большие - это измена и предательство...
- Теперь я понимаю. А как ты сюда попала?
- Я умерла.


URL записи

13:49 

Ребёнок солнца и моря

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Что-то где-то как-то происходило….
Что-то кому-то когда-то мешало…
Что-то сейчас из этого получилось…

Мимо.
17.10.1979
Вечер…Прохладное дыханье ветра смешивалось с октябрьским солнцем. Ничего не предвещало обиды и боли. Кто бы мог подумать, что вот то самое, еще не родившееся, будет таким одиноким и безумным… Счастливое детское личико, теплота маминых рук…первое, и такое неготовое к тому, что будет потом, дыханье…
И все бы было ничего, если бы она не росла, а всегда оставалась маленьким существом с бесконечно добрыми глазами и широко открытым внутренним миром. Если бы можно было, что-то изменить, она бы сделало другой выбор… . Там, в глубине небес, где ждут своей очереди детские души, она бы спряталась подальше и изо всех сил постаралась никогда не родиться…
Но... Вопреки тому, кто знал и читал ее пока несуществующую жизнь наперед, сегодня вечером она родилась…


Она верила.
Она росла. Говорили, что это особенный ребенок. Ребенок солнца и моря. Когда приходила весна, она светилась едва уловимыми искрами. С наступлением лета – ее свет по-доброму ослеплял тех, кто проходил мимо…Страшное «мимо», которое стало ценой всей ее жизни.
Осенью она дышала грустью, но пока еще эта грусть была теплой и таинственной, ведь она пока только росла. Зимой она умирала для всех, кроме самых, как ей казалось, близких и родных. Она еще не понимала, что это. Все вокруг говорили, что она ребенок солнца и моря. Она верила. Они тоже.
Проникая в глубину человеческих мыслей, она сама того не зная, проливала в них частичку своего солнца и моря. Она была щедрой и не жалела своего солнца. А ее море омывало тех, кто оставался один. Ей говорили, что, отдавая тепло, ты обязательно получишь его обратно. Она верила. Они тоже.
Иногда она становилась злой и жестокой. Казалось, что этой жестокости нет предела. Если греть, то изнутри, говорила она, если штормить, то в 9 баллов. Её крайностям не было границ, ведь она была ребенком моря и солнца. Но её злость не была по-настоящему злой. По-крайней мере ей так казалось. Её злость всегда согревалась ее внутренним солнцем и охлаждалась ее бесконечным морем. Она снова светила изнутри на всех, кто когда-либо проходил мимо. А вот оно – короткое «мимо». Она раздавала свое солнце и море тем, кто шел МИМО. Она верила, что ее тепло бесконечно. Они тоже верили.

В промежутках между зимами, она продолжала расти. Если бы кто-то мог ее предупредить, если бы кому-то была дана такая сила… Но уже было поздно. Её зима набирала обороты. Её смерти были близко… В паре метров…В долях секунд … В миллиметрах тех, кто проходил МИМО…

Смерть первая (дерзкая и темно-зеленая)

Первая смерть пришла совсем скоро… Она была темно-зеленого вкуса. Где-то в дороге она натыкалась на щепки разбитых парусников и сотни беговых дорожек. Она была красивая и юная. Она была такая дерзкая и бросающая вызов, что, казалось, что это жизнь. Ребенку солнца и моря понадобилось целых 4 года, чтобы понять, что это номер первый в списке, проходящих МИМО. Она дарила ему своё солнце и капли соленостей. Она брала его за руку и учила говорить со звездами. Она ждала его из самых далеких городов, она жила его движениями и пробовала на вкус его дыханье. Она видела в нем свое настоящее, она связывала с ним своё будущее. Когда он уходил, ребенок солнца становился зимним и мертвым…Казалось, что зима заглатывала ее солнце и море и долго-долго не выпускала из своих ледяных зубов. Проникая в самую глубину моря, зима душила ребенка солнца и не давала ему вдохнуть... Но приходила весна…Неожиданно и смело вырывала ребенка солнца из холодных оков и окрашивала его в темно-зеленый цвет. Весна приходила всегда…Иногда быстро, иногда задерживалась на чьих-то ресницах. Но она приходила. Ребенок солнца верил. Они тоже верили. Когда весна пришла впервые после долгой зимы, она светилась своему счастью. Она не отпускала его от себя. Она вдыхала его запах. Она терлась о его волосы. Она питалась его словами и думала, что это весна навсегда. И даже маленькие беспомощные зимы не убивали ребенка солнца до конца. Она только лишь засыпала и просыпалась по весне. Так продолжалось целых 4 года между жизнью ребенка солнца и моря и первой темно-зеленой смертью. Каждый, кто принимал участие в этой истории, не верил, что у нее будет смертельный финал. Все говорили, что это навсегда. Она верила. Они тоже верили.
Но однажды зима забрала его, темно-зеленое счастье. Ребенок солнца не смогла его удержать…. Она впервые в жизни сделала неправильный выбор. И это было только начало… . Она не увидела того, что это навсегда, не поняла, что вот она зима, а вот и он – тот, кто пройдет МИМО… А ведь был таким теплым и темно-зеленым, его вкус до сих пор у нее на кончике языка, как и правда о том, что тогда наступила первая темно-зеленая смерть. Он исчез.… Теперь он там, где бьют куранты и несутся потоки машин по бесконечному количеству магистралей. Где живет другое прозрачное и навязчивое счастье с будущим во многие лета и детским искристым смехом. Где нет той наивной, но многогранной страсти и велосипедной настоящей любви. Где он больше никогда не услышит голоса ребенка моря и не увидит света ее солнца. Во-первых, потому что он там, а во-вторых, потому что солнца и моря больше нет. Он первый, кто прошел МИМО…

13:07 

Эта женщина заслуживает право на месть. А они заслуживают смерти.

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Крепкие камни,
Крылья самолёта,
Закрытые ставни,
Мёртвые ноты,
Проваленный пол,
Высокие стены,
Ироничный укол,
Чуть-чуть до измены...
Колючие игры,
Открытые окна,
Острые иглы,
Разбитые стёкла,
Пологий порог,
Забытые лести,
Прощальный звонок,
Немного до мести...

12:58 

***

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Я стою на краю обрыва.
Полсекунды до нервного срыва,
Сквозняком прорядила крылья,
Посыпала разлуку пылью.
Я рвала на себе одежды,
Уронив лепесток надежды,
Закаляла сердце ударом,
Обдавала разлуку паром.
И расстраивалась, и злилась,
Чёрствым словом твоим давилась,
Ненавидела сильно-сильно,
Обморозила сердце льдиной.
Прыгать вниз собиралась часто,
Очерняла понятье счастье,
Что со мной до сих пор не знаю,
Обладанье собой теряю.
Пропустила и не успела,
За тобою на свет летела,
А теперь на краю обрыва.
Полсекунды до нервного срыва...

12:54 

В вечном покое нет места страданиям.

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Затуманен взгляд,
Потревожен нерв,
Оглянись назад,
Очертанья стерв,
Обострён нарыв,
Обожжённый флэш,
Ураганный срыв,
Бесконечный трэш,
Ненарошный вздох,
Оловянный сплав,
Ледянной порог,
Это просто лав.


Я вижу, что людям всегда нужны взаимоотношения: дружба или любовь. Но эти связи всегда ведут к неприятным осложнениям: обязательства, необходимость делиться, просьба подбросить в аэропорт…

12:52 

В вечном покое нет места страданиям.

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Затуманен взгляд,
Потревожен нерв,
Оглянись назад,
Очертанья стерв,
Обострён нарыв,
Обожжённый flash,
Ураганный срыв,
Бесконечный trash,
Ненарошный вздох,
Оловянный сплав,
Ледянной порог,
Это просто love.

12:50 

Я ведь тоже Чел...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Мне часто кажется, что я упускаю какую–то важную деталь головоломки под названием «человек».

12:41 

про неё...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Это больше, чем мое сердце,
Это страшнее прыжка с крыши,
Это громче вопля бешенного,
Но гораздо тише писка забитой мыши,
Это то, что каждый всю жизнь ищет,
Находит, теряет, находит вновь,
Это то, что в белой фате со злобным оскалом
По белому свету рыщет
Я говорю тебе про любовь...
Она сама по себе невесома,
Она легче, чем твои мысли,
Но вспомни как душу рвало,
Когда она уходила,
Как на глазах твоих слезы висли,
Она руками своими нежными
Петлю на шею тебе набросит,
Не оставляя ничего от тебя прежнего,
Cама на цыпочки встать попросит.
Ты даже не сможешь ее увидеть
Ты никогда не заглянешь в ее глаза,
А думаешь о том как бы ее не обидеть
Не веря в то, что она действительно зла...

12:33 

Лучше ..., чем ты...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
Игра снова возобновилась. Счастье в чистом виде. Грубое, природное, вулканическое. Это было лучше всего.
Лучше наркотиков, лучше героина. Лучше, чем допинг, кокс, крэк, дурь, гашиш, конопля, марихуана, ЛСД, кислота и экстази.
Лучше, чем секс, фелляция, групповуха, мастурбация, тантризм, камасутра, «тайская тележка».
Лучше, чем арахисовое масло, бананово–молочный коктейль.
Лучше, чем трилогия Джорджа Лукаса.
Лучше, чем все «Мапед–шоу».
Лучше, чем конец 2001 года.
Лучше, чем виляющая бедрами Мерилин, Лара Крофт, Найоми Кэмпбелл, и лучше, чем родинка Синди Кроуфорд.
Лучше, чем соло Хэндрикса, чем шаги Нила Армстронга по Луне, чем хоровод вокруг елки, чем состояние Билла Гейтса.
Лучше, чем все трансы Далай Ламы, чем все уколы тестостерона Шварценеггера и колагеновые губы Памеллы Андерсон.
Лучше, чем Вудсток и оргазмические рейвы.
Лучше глюков Де Сада, Рембо, Моррисона и Кастанеды.
Лучше, чем свобода.
Лучше, чем жизнь!

12:30 

не очень хорошая...и от того...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
А в мешке, вероятно, подарки для девочки. Девочка много курит, путешествует по области на машине и пьет за рулем пиво. Не очень хорошая девочка…

12:25 

это химия...

Погаснет огонь...Станет холодно...Не захочешь, а проснешься...
— А как же любовь?
— Ее слишком переоценили, биохимически это как съесть большое количество шоколада.

Масло ши...

главная